Фильм снят на Западно-Сибирской киностудии и рассказывает о жизни российской глубинки. В картине два главных героя. Один - удивительно открытый, как говорится, "нараспашку к людям", шутник и балагур, и другой - более замкнутый, "воцерквленный", восстанавливающий местную церковь, умелец. Вроде бы два антипода, но это лишь на первый взгляд. Режиссеру Юрию Шиллеру удалось раскрыть глубинную сущность своих героев, показать их светлый, оптимистичный взгляд на нашу непростую жизнь, стремление из серых будней создать праздник и красоту.
Я встретился с Юрием Шиллером в последний день работы кинофорума, накануне объявления итогов "Золотого Витязя".
- Юрий Андреевич, за тридцать лет работы в документальном кинематографе вы сняли более 50 фильмов. И большинство из них навеяно российской глубинкой. Отчего такой интерес именно к этой теме?
- Действительно, мне иногда кажется, что я на протяжении многих лет снимаю один и тот же фильм, в одном и том же месте - в сибирской глубинке, на задворках нашей страны. Меняются лишь герои моих картин.
Но мне духовно близки, интересны эти люди. Я их понимаю, хорошо знаю. Мы дружим, неформально общаемся. И в один прекрасный день возникает идея снять о них фильм.
- Вы снимали своих героев даже в те времена, когда интерес документалистов не к плакатному герою-передовику, а к "маленькому человеку" вызывал явное неприятие киноначальства. Такие ленты ложились на "полку", их десятилетиями не видел зритель. А как сейчас обстоят дела с вашими замыслами, идеями, проектами? Получаете ли вы под них деньги? Ведь без государственной поддержки снять документальное кино сейчас практически невозможно.
- Мне удалось найти, отстоять свою тему в документалистике. Так что мне не мешают. У меня полная свобода выбора тем и сюжетов. Мне даже на Новосибирском ТВ завидовали: "Вот дали бы нам такие возможности, как Шиллеру..."
- Конечно, вы ведь известный российский документалист. Ваши коллеги уже называют вас классиком...
- Вообще известный документалист - это понятие относительное. Ну кто меня, кроме коллег по цеху, знает? Вот Олялина - знают. А наша зрительская аудитория весьма ограничена. Даже на этом фестивале бывали дни, когда в зале, кроме членов жюри, практически не было зрителей.
- Как вы вообще оцениваете ситуацию, которая сложилась сейчас в отечественном документальном кино?
- В творческом плане все нормально. Наше кино востребовано, особенно за рубежом, где оно вызывает большой интерес публики.
- С чем это связано?
- Дело в том, что западная документалистика строится на подаче информации, она обращена прежде всего к интеллекту. А в российском кино превалирует чувственное, эмоциональное начало, что и подкупает зрителя. Жаль, что в России уничтожен прокат, наши фильмы редко показываются по ТВ.
- Какие впечатления остались у вас от фестиваля, от Рязани?
- Я первый раз в вашем городе и впечатления от Рязани у меня самые хорошие. Мне нравится ваш старинный город, его неторопливый ритм существования. Я с удовольствием пожил бы здесь подольше.
А что касается фестиваля, то меня привлекает его атмосфера. И народ собрался здесь хороший, добрый, не тусовочный.
Беседовал
|
